17 Побег

Изо дня в день на «Попутном Ветре» становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. На Джоанну давило буквально всё: и жадные взгляды матросов, и притязания капитана, которые становились с каждым разом всё изощреннее и смелее. Казалось, еще немного – и все границы будут разрушены и растоптаны вместе с ее честью.

Все вечера Генри Хартголд стремился провести вместе с Джоанной наедине. Он старался скрасить досуг долгими беседами с ней, игрой на гитаре и даже чтением книг. Но в один из подобных вечеров, когда он попросил ее почитать ему, она, к своей печали и стыду, призналась, что совершенно не обучена грамоте. Капитан утешил ее как мог и приободрил. Даже более того, он искренне вызвался помочь ей с этим нелегким делом. И поначалу девочка проявила большой интерес, но на деле всё оказалось совсем не так, как она планировала. Ведь капитан зря время никогда не терял, и даже когда Джоанна увлеченно выписывала кривые буквы, склонившись над столом, он сидел так близко, что она начинала чувствовать его дыхание и даже прикосновения.

Пусть поначалу всё было вполне невинно, но позже капитан принимался творить какие-то непотребства, коих Джоанна изо всех сил пыталась избегать. Беспокойные руки его с каждым разом становились всё наглее, хотя сам капитан всегда утверждал, что он истинный джентльмен. Но, как оказалось, его «джентльменство» заканчивалось там, где начиналась его похоть.

Своими выходками он напрочь отбил у Джоанны всё желание к обучению. Поэтому она бунтовала и прерывала урок раньше времени, иногда выбегая прочь из каюты, будто ее ошпарили кипятком. Капитан лишь смеялся ей в след, не воспринимая ее протесты всерьез. Но тем не менее, он доводил ее до исступления и слез, которых сам никогда не замечал за ней – или просто не хотел замечать.

Казалось, еще немного – и Джоанна сойдет с ума. Еще чуть-чуть – и она взорвется. Или навсегда погаснет и никогда больше не сможет гореть. Терзания не давали ей покоя, как и Карлу. Видя нервозное состояние сестры и страдая сам, он наконец понял, что совершил ошибку. И с каждым днем тучи над  обоими сгущались всё сильнее. А тучи на море очень часто приводят к самому настоящему шторму.

 

И вот однажды вечером подул сильный ветер, который к ночи разыгрался в самую настоящую бурю. Море вспенилось и будто взбесилось. Поднялись большие беспощадные волны, которые подхватили «Попутный Ветер» и заставили играть по своим жестоким правилам, то поднимая корабль вверх на гребне волны, то безжалостно обрушивая его вниз.

Джоанна и эту напасть пережила с мужеством, набив себе не один синяк во время шторма. Ее сильно рвало в этот раз, но и это ее не сломило. И даже когда ведро перевернулось от очередного толчка, упрямая девчонка выстояла и эти невзгоды.

Но сложнее всего было капитану и его команде. Они потеряли несколько человек, пока боролись с морем, и Генри Хартголд был вне себя от негодования и злости.

Капитан зашел в каюту, когда начало светать. Оставляя за собой мокрые следы, он устало рухнул в кресло. Трясущимися руками достал сигару из коробки и раскурил ее, откинувшись на спинку.

Джоанна осторожно выглянула из своей каюты. Сейчас он казался ей измотанным и совершенно беззащитным. Ей вдруг стало его жалко, и она налила кружку крепкого ямайского рома и молча протянула ему. Он тут же выпил всё залпом и, отставив кружку, вдруг взял руку Джоанны и прижал к своей щеке.

– Сегодня ночью я подумал, что мы, возможно, погибнем, – тяжело сказал он, устало глядя в пустоту, – а я так бы и не узнал твой ответ. И это меня чертовски напугало.

Джоанна посмотрела на него с опаской.

– Ну, довольно лирики, капитан. Вам надо просто отдохнуть, и вся эта чушь выйдет из вашей головы, – тихо ответила она, стараясь увести разговор в другое русло.

Он засмеялся, притянув ее к себе теснее:

– Это не чушь. Нет, правда, сколько ты еще будешь меня мучить?

Джоанну затрясло от волнения. Прошло всего-то не более двух недель с момента его предложения, а у него уже кончилось терпение. Но она не нашла в себе ни силы, ни смелости оттолкнуть его в этот раз.

– Ну... вы просто ложитесь спать... пожалуйста, – еще нежнее повторила она.

Капитан поднялся и тяжело взглянул на нее сверху вниз.

– Ты играешь со мной, Джоанна, – хмуро сказал он, пригрозив обрубленным пальцем. – Эти твои женские штучки... Я чувствую себя таким идиотом, честное слово, – заворчал он и прихрамывая побрел спать. – И не смей меня будить ближайшие четыре часа, а иначе я... я... – Он вдруг рухнул на свою койку и тут же заснул.

 

Весь следующий день был ясным и безоблачным. Но и это временное затишье не продлилось долго. В какой-то момент с вороньего гнезда послышался восклик о том, что на горизонте завиднелся корабль, и весь покой растворился в воздухе.

Капитан, проклиная минувшую ночь, был зол на свою судьбу и на то, что так бессмысленно погибли его люди. Их просто смыло с палубы безжалостное море, и он ничего не смог с этим поделать. Капитан был огорчен и жаждал возмездия, и когда на море объявился корабль, он загорелся идеей во что бы то ни стало захватить его.

Погоня длилась весь день и всю ночь и хорошенько поизмотала и без того расшатавшиеся нервы капитана. Джоанна, видя его состояние, тихонько обходила его стороной, пытаясь быть незаметной. Ее сильно пугала предстоящая встреча с новым кораблем, и в голове она рисовала самые страшные картины и молила судьбу, чтобы всё прошло как можно спокойнее.

 Когда первые пушки «Попутного Ветра» прогремели, приказывая остановиться, никакой реакции от жертвы не последовало. Капитана Хартголда это еще пуще взбесило. Он презрительно сощурился и крепко выругался. Всё шло не по плану и только разжигало в нём ярость.

Он ворвался в свою каюту, громко хлопнув дверью. Джоанна, разглядывая гравюры в книжке, испуганно захлопнула ее и растерянно оглянулась.

– Ты мне сейчас кое-что скажешь, Джоанна! То, что я хочу услышать от тебя!

Девочка резко вскочила с дивана, выронив книгу:

– О нет, нет, нет… Я не могу... – в панике быстро забормотала она.

Капитан дерзко усадил ее обратно на диван и присел напротив у ее ног.

– Я уйду сейчас, но ты должна ответить мне, – потребовал он, сжав ее руки. – Ну же, Джоанна, дай мне желание вернуться к тебе живым, потому что я просто не знаю, что сейчас буду делать, – прорычал он, еле сдерживаясь. – Я… я очень сейчас зол.

Джоанна почувствовала жуткое смятение, будто ее загнали в угол. Она прижалась к спинке дивана, стараясь отстраниться от него. Грудь ее тяжело вздымалась, и она задыхалась от волнения и страха. Ну вот и настал этот ужасный момент. Тот самый долгожданный момент истины, когда она скажет ему «нет». Сколько раз она прокручивала это в своей голове, и сколько раз она выкручивалась из этой ситуации. Она скажет ему «нет», как в самых смелых своих фантазиях, и будь что будет.

– Да... – коротко выдохнула она сковавшее ее напряжение и побледнела.

На лице этого злодея-вымогателя появилась улыбка, и он тут же взбодрился и почувствовал себя увереннее:

– Ну-у… раз такое дело, может, ты ещё и поцелуешь меня?

Джоанна скривилась:

– Фу… Ни за что! – вырвалось у нее, и она в ужасе закрыла лицо руками и упала в подушки, зарывшись в них носом и проклиная себя на чём свет стоит.

Он лишь усмехнулся, спокойно поднялся и, наклонившись к ней, чмокнул ее в торчащее из волос конопатое ушко. Джоанна еще сильнее вжалась и глухо хмыкнула из-под подушек, прячась от его грубой щетины.

– Ну ничего, придет мой час, и я отыграюсь по полной, – иронично заключил он, выпрямившись. Задерживаться больше капитан не стал и, поправив на себе портупею, вскоре ушел, оставив Джоанну наконец одну.

 

Девочка в страхе подняла взлохмаченную голову и оглядела пустую каюту. «Что сейчас произошло?» – спрашивала она себя. Как так случилось, что она ответила ему «да»? Она вдруг с горечью осознала, что стала предметом манипуляций и каких-то жестоких игр.

Кровь взыграла в ней, и Джоанна, подскочив с места, засуетилась, слоняясь из стороны сторону. Она обязана была найти решение сию же минуту, иначе станет слишком поздно. И в то же мгновение ее озарила идея, и девочка бросилась в свою каюту и торопливо открыла ящик, достав перстень с багровым рубином. 

Незаметно выбежав на палубу, Джоанна юркнула в камбуз, где тут же нашла Карла, который лениво намывал посуду.

– Карл, бросай свои кастрюли! – с порога заявила она и подбежала к нему ближе. – Мы возвращаемся домой.

 

Жертва капитана Хартголда долго еще препиралась и не шла на уступки  и даже делала несмелые попытки отстреливаться. Но в конце концов ближе к вечеру пираты хищнически взяли судно на абордаж. Бой был короткий и не заставил Генри Хартголда и его команду напрасно проливать кровь. Прижатые к борту матросы быстро побросали на палубу свое оружее и попросили пощады.

Весь день сверху было слышно как гремели сапоги и топали босые ноги. Пираты занимались тем, что обычно привыкли делать в подобных ситуациях. Они таскали тюки и бочки с провизией с борта на борт – иначе говоря, занимались самым обычным грабежом. А к вечеру, воспользовавшись суетой и наступившей темнотой, Джоанна взяла Карла за руку, и вместе они миновали преграду за преградой и перелезли на чужой корабль. Они подбежали к дверям камбуза. Девочка бросила прощальный взгляд на стоящего вдали капитана Хартголда и в страхе захлопнула дверь.

Оглянув новое помещение, она открыла опустошенный складской короб для провизии.

  – Скорее, Карл, полезай в этот ящик, – скомандовала она и залезла внутрь следом за братом, тихо прикрыв крышку.

Здесь было тесно, и они оба едва ли помещались внутри, но других подходящих мест для того, чтобы спрятаться, поблизости не оказалось.

– Мне кажется, у нас будут проблемы, Джоанна, – взволнованно зашептал юноша, поджав ноги. – Боюсь, что когда капитан узнает, что мы сбежали, он начнет погоню. И тогда нам точно не поздоровится.

– Я это продумала, – твердо сказала девочка. – Он обнаружит наше исчезновение не сразу, потому что я заперла свою дверь. Он подумает, что я сплю, и не станет меня будить. И у нас с тобой будет целая ночь чтобы удрать, а там уже к утру он нас ни за что не найдет.

– А если капитан этого судна подумает, что мы с пиратами заодно? Вдруг нас посадят?

– Нет, Карл. Если они решат, что мы с ними заодно, то нас не посадят, а повесят. Но не будет ни того и ни другого, потому что мы с тобой вернемся домой целыми и невредимыми. А этот перстень будет нашей гарантией. 

– Боже… – вздохнул Карл, облокотившись о стенку ящика головой. – Я обниму матушку, когда увижу ее.

Сверху послышался скрип, и дверь отворилась. Джоанна с Карлом тут же замерли и даже прекратили дышать, когда вблизи послышались громкие шаги и знакомое посвистывание. Это был Томас Рэнни. Он быстро осмотрелся и, подойдя к большому ящику, почесал затылок и присвистнул.

– Да, тут всё! – громко вскрикнул он кому-то наверх и быстро ушел.

Джоанна облегченно вздохнула, а Карл вытер пот со лба.

– Надеюсь, сидеть нам тут придется недолго, потому что у меня уже затекли ноги, – зашептал вновь мальчик.

– Лучше посидим здесь подольше. Чтобы уж наверняка, – ответила Джоанна и склонила голову в темноте.

 

Так близко друг к другу Джоанна и Карл еще никогда не были. Они просидели вместе в тишине более пяти часов к ряду и даже сумели задремать, так как ночка выдалась у них тяжелая. 

И вот ближе к полудню они решили показаться на свет божий и приоткрыли дверь камбуза. Яркое полуденное солнце ослепило Джоанну, и она, щурясь, осмотрела палубу. Было на удивление тихо и спокойно, казалось, корабль и вовсе был пуст. Девочку это на мгновение ошарашило и привело в ужас. А не совершила ли она своим поступком нечто непоправимое? Не плывут ли они оба на пустом корабле в открытом море?

В какой-то момент Джоанна заметила тень матроса, поднимающегося вверх по вантам, и тут же пришло успокоение. Она полностью вышла из камбуза и облегченно вздохнула.

– У вас как там, руки-ноги не затекли, ребятки? – послышался позади до боли знакомый голос.

Джоанна обомлела и медленно обернулась. Увидев перед собой капитана Хартголда и за ним еще несколько его людей, она ахнула и замерла. А он спокойно сидел на бочке, покачивая ногой, и мирно курил сигару. 

В это мгновение Карл, споткнувшись, вылетел на палубу и тут же выпрямился и остолбенел, увидев перед собой пиратов.

– О, черт возьми! – выругался мальчишка.

Капитан Хартголд неспешно поднялся и подошел к ним ближе.

– Так вы, значит, решили бежать? И чья же это была идея?

У Джоанны ком подступил к горлу, напряглись скулы и задрожали губы, глаза ее тут же налились слезами, она не могла вымолвить ни слова. А Карл виновато опустил голову, вцепившись в руку сестры, и девочка накрыла его руку ладонью.

– Что вы вцепились друг в дружку? – так же подозрительно ласково и спокойно спросил их капитан. – Боитесь? Правильно. Есть чего бояться…

Только сейчас Джоанна поняла, что этот корабль, который должен бы послужить им спасением, стал новым пристанищем для пиратов. Так как капитан наверняка счел его более маневренным и крепким. И девочка в ужасе осознала, что спастись она могла, не бежав с «Попутного Ветра», а наоборот, оставшись на нем.

Генри Хартголд схватил Карла за плечо и толкнул своим людям:

– Привяжите этого сопляка к мачте! Не поить, не кормить! И близко к нему не подходить! Пусть пожарится на солнце!

– Это я! Это была моя идея! – воскликнула Джоанна в его защиту. – Карл не виноват!

Капитан обернулся к ней со снисходительной улыбкой:

– О-о-о, и до тебя дойдет очередь, моя прелесть.

Он схватил ее за ухо, и Джоанна непроизвольно вскрикнула от боли и зажмурилась, пытаясь вырваться, но этим только принесла себе еще больше страданий. Генри Хартголд довел упрямую девчонку до своей новой просторной каюты и, грубо втолкнув ее внутрь, захлопнул за собой дверь.

 

– Скажи, Джоанна, разве я не был добр к тебе? – тихо начал он, сев за свой новый стол и вальяжно закинув ногу на ногу.

Девочка вдруг опустила глаза под его пристальным взором. Ей нечего было ему сказать.

– Я очень разочарован в тебе, Джоанна, – печально заключил капитан. – После смерти твоего отца я встал на твою защиту. Я искренне проникся к тебе сочувствием, а такое со мной случается нечасто. Я уберег тебя от оголтелой команды. Я холил и лелеял тебя, и ты ни в чём не нуждалась. И даже когда ты запросилась домой, что я сделал?! – вдруг повысил он голос. – Я великодушно дал тебе денег на возвращение. А что ты?! Ты забыла, в каком состоянии приволок тебя мистер Рэнни?! На тебя больно было смотреть, впрочем, как и сейчас. Ты забыла, что ты говорила мне той ночью?!

Джоанна вздрогнула от его вскрика и сглотнула ком в горле.

– Ты плакала и прижималась ко мне, как к своему единственному спасителю. И ты говорила мне такие слова… боже… – Он закрыл глаза рукой. – «Вы были правы, я больше никогда вас не ослушаюсь... Никогда». Так вот, значит, чего стоят твои слова…

Джоанна всхлипнула и расплакалась, но Генри Хартголд был непреклонен:

– А что же сейчас? Ты унизила меня перед всей командой своим глупым побегом, после того как я во всеуслышание заявил, что женюсь на тебе. Ты хоть понимаешь, как подорвала мой авторитет? Я это так не оставлю. Ты мне ответишь за всё, Джоанна! За всё! – Он схватил бокал со стола и, швырнув его на пол, разбил вдребезги.

Девочка резко дернулась от испуга и закрыла лицо от летящих осколков, а когда подняла на него свои красные от слез глаза, то увидела его совершенно раздавленным и униженным.

– Я вовсе не хотела вас задеть или обидеть. Мне очень жаль, правда... Я очень ценю всё то, что вы сделали для меня. Прошу вас, не злитесь...

Капитан тяжело вздохнул и покачал головой:

– Твои извинения, Джоанна, конечно, очень трогательны, но тебе не кажется, что этого недостаточно? Что уже поздно что-то менять? И пора уже отвечать за свои поступки.

Джоанна съежилась, когда он подошел к ней со спины и положил руку ей на шею. Она втянула голову в плечи и затряслась, не зная, чего ожидать. Внезапно капитан Хартголд быстро расчистил стол от хлама и резко наклонил ее вперед, да так сильно, что она припала к столу щекой. Она вскрикнула, но не оторопела, а начала биться и сопротивляться.

– Давай, покричи еще, чтобы все слышали. Это их только позабавит, – злобно прорычал он ей на ухо.

Джоанна в панике начала искать хоть что-то среди разбросанных карт и, неожиданно уколовшись чем-то, сию же секунду схватила и ударила этим капитана в бедро.

– Ах ты сучка! – вскрикнул он, схватившись за ногу.

В этот момент в каюту без стука и предупреждений влетел Эрик и на миг остолбенел когда увидел их вместе: Джоанна с мокрыми глазами и взлохмаченными волосами стояла растерянно у стола, шмыгая носом, в то время как Генри, скорчившись, стоял в метре от нее, а из ноги у него торчал окровавленный циркуль.

– Что такое?! – яростно вскрикнул капитан, обернувшись. – Тебя стучать не учили?!

– За нами погоня, – растерянно ответил юноша.

Капитан выругался и, резко вынув циркуль, швырнул его на пол и оглянулся на девчонку:

– Мы с тобой еще не закончили, Джоанна, – сжав зубы, бросил он и торопливо ушел. 

А Эрик так и не шелохнулся. Он растерянно стоял, глядя на Джоанну, и не находил слов утешения. Он был зол и напуган, его трясло от того, что он случайно увидел, но, будто понимая свою беспомощность, в какой-то момент он смутился и ушел следом за своим капитаном, торопливо закрыв дверь.

 

Прошло еще несколько часов, когда впервые прозвучал залп пушек и крик людей снаружи. Джоанна вздрогнула от этого внезапного шума и затаилась. Еще через несколько минут в капитанскую каюту забежал юнга, весь в крови и слезах. Рыдая, Мартин упал на колени и прижался к двери. Джоанна обомлела, когда увидела его ранение. Она сию же минуту вскочила с места и бросилась ему на помощь.

– Тихо, тихо! Я помогу тебе, Марти! Подожди секунду... – Она аккуратно приподняла его и уложила на кушетку.

– Плечо! Плечо! – закричал он, плача.

– Потерпи немножко! Я сейчас!

Джоанна начала в панике обыскивать каюту и тут же нашла полотенце и кувшин с водой в спальне. Когда девочка зажала ему рану, Мартин застонал и захныкал сильнее.

– Я не хочу умирать! Я не хочу… – плакал он.

– Ты не умрешь, Марти! Ты будешь молодцом!

Мальчишка отключился, и Джоанна растерянно села на пол. Она не совсем понимала, что с ним стряслось. Он не мог умереть так, просто не мог. Девочка прислушалась к его дыханию. Всё было в норме. Она попыталась перетянуть ему рану поплотнее, чтобы остановить кровь, и, вроде бы, ей это удалось.

В тот же миг опять прозвучал залп и последовали взрывы. Корабль затрясся, зазвенели стекла и затрещали доски. Послышались выстрелы и крики, и с каждым разом они были всё громче. Она зажмурилась и закрыла уши, изо всех сил сжав их, чтобы не слышать этого ужасающего шума.

– Пожалуйста пусть всё закончится. Пусть все закончится… – тихо застонала она в слезах. И тут же Джоанна подумала о том, что, должно быть, сейчас творится с Карлом. Она представила его, привязанного к мачте, совершенно беспомощного и, вероятнее всего, уже убитого случайной пулей или осколком. Эта стоявшая перед глазами навязчивая картина до ужаса напугала ее, и, вскочив с пола, она бросилась на палубу.

 

Выбежав наружу, девочка вдруг застыла на месте, почувствовав дрожь по всему телу. Страшно жестокая сцена развернулась перед ее глазами. Это было похоже на адское пекло. Вражеский корабль полыхал в огне, а сверху падал черный пепел на окровавленные тела, которые по непонятным причинам могли еще жить и сражаться.

Палуба была залита темной густой кровью, на полу лежали изрезанные раненые люди. О них спотыкались другие, падали, поднимались и вновь бились до последнего, стреляли, рубили, кричали, умирали… и плакали.

У Джоанны голова пошла кругом от этого зрелища, и время, казалось, остановилось. Крики ужасающей боли уже не были ей слышны – лишь гул в ушах и биение сердца, подступающие к горлу.

 

Сейчас она смотрела прямо перед собой и видела только Генри Хартголда, который, подобно мяснику, выпускает кишки очередной жертве. И уже бездыханный мертвец падает к его ногам. Капитан устало вытирает лоб тыльной стороной руки, но только всё больше размазывает кровь по лицу. Он медленно поворачивается назад и смотрит на нее.

Джоанной овладевает нечто большее, чем ужас. Безумие. И даже когда капитан подбегает к ней и начинает что-то кричать, она уже не слышит его, а просто стоит, оторопев, перед ним, не в силах даже пошевелиться. В какой-то момент она чувствует, что уже ничего не видит из-за слез, что она теряет сознание и без чувств падает в его окровавленные руки…