1 Билли и его «друзья»

Что касается Билли Райдера, то когда-то давно его можно было назвать честным человеком, но добрым – никогда. Прирождённый лидер и обладатель вздорного характера, он всегда искал возможность реализовать свой потенциал. И только благодаря своей одержимости он добился успеха среди себе подобных, таких же изгоев, мошенников и воров.

Став капитаном быстроходного фрегата и подняв чёрный флаг, он быстро забыл обо всём, что связывало его с мирной жизнью, и бросился с остервенелостью и жаждой творить бесчинства в Карибском море. Должно признать, Билли был человеком узких взглядов и прожигал жизнь зазря, не ставя перед собой никаких высоких целей. Награбленные деньги капитан Райдер безбожно пропивал и проматывал в борделях.

Даже черты грубого лица выдавали его подлинную натуру. Высокий лоб, изборождённый глубокими морщинами, подающиеся вперёд надбровные дуги, хмурый взгляд и мощный подбородок – все в нём было топорно, сурово и не лишено мужественности.

Этот человек сидел сейчас напротив капитана торгового судна, которое волею судьбы повстречалось ему на пути сегодня утром. В каюте, помимо этих двух мужчин, находилось ещё трое. То были соратники капитана Райдера, с видом, не внушающим никакого доверия. У одного из них лицо было в крови, и создавалось впечатление, что этот оголтелый пират в бою применил не только саблю, но и зубы. Он брезгливо вытер губы тыльной стороной руки, не отводя острого взгляда от пленника. Звали этого головореза Генри Хартголд, и был он сейчас страшен и свиреп как черт.

Другой пират, напротив, казалось, был рад этой встрече, на его лице застыла улыбка беззаботного ребёнка, тем не менее и его руки были запачканы кровью. Это был здоровенный детина по имени Томас Рэнни, глаза которого горели голубым огнём и жгучим нетерпением, будто он готовился выпрыгнуть из собственных штанов.

Третий их приятель, Ройс Джоус, сохранял полное спокойствие и серьёзность, сложив руки на груди и выпятив нижнюю губу для важности.

– Вот что, мистер Митчелл, – сдержанно обратился к пленнику Билли Райдер, бросив на стол судовой журнал. – Содержимое вашего трюма нас не сильно-то и радует. Откровенно говоря, даже немного злит. Ради чего тогда были эти потери? – тут предводитель пиратов резко подскочил и, ударив по столу кулаком, неистово закричал. – Ради двадцати мешков сахара?! Ты меня за дурака принимаешь?!

Пленник судорожно замотал головой, и два его подбородка затряслись вместе с париком.

– Никак нет, сэр.

– Ну тогда, поделись с нами, приятель. Что же ты так отчаянно защищал?

– Помилуйте… – задыхаясь, пробормотал капитан Митчелл, вытирая пот со лба кружевным платком, – Вы вычистили все, без исключения. Я ничего от вас не скрываю. Боже упаси!

Билли Райдер насупился и вновь уселся в кресло. Задрав ногу на ногу, он помолчал немного и уже более спокойным тоном продолжил:

– Мистер Хартголд, будьте так добры, сделайте этому человеку больно.

Пират резко двинулся в сторону пленника, на ходу вынув нож из-за пояса, и вонзил лезвие  в его руку, безмолвно и беспощадно пригвоздив её к столу. Капитан Митчелл вскрикнул от пронизывающей боли и закряхтел, сотрясаясь в судорогах.

– Видишь ли, друг мой, – вновь заговорил капитан Райдер, – я не люблю тратить время впустую. Мы можем перевернуть тут все вверх дном, и если мои люди найдут что-нибудь, то ты умрёшь, и, поверь мне, твоя смерть будет долгой и мучительной. Впрочем, есть и другой вариант, он даже лучше прежнего. Мы можем сразу приступить к пытке и будем мучить тебя до тех пор, пока ты сам не скажешь, где тайник. Но тебе никто не запрещает сказать правду прямо сейчас.

– Я думаю, он хочет прикарманить деньги себе, а грешок списать на нас, – сказал Ройс Джоус, тщательно рассматривая жертву. 

Пленник ещё пуще побледнел, и закашлялся.

– Мерзавец, – хрипло добавил Томас Рэнни. – Я таких за версту чую. Вспороть ему брюхо, и делов. А деньги мы и без него найдём.

Молчание пленника всё больше раздражало окружающих, особенно Генри Хартголда, который редко когда умел сдержаться от внезапного порыва гнева. Он вцепился в рукоять ножа и медленно начал вращать его в ладони капитана Митчелла. Темная кровь хлынула из открытой раны и начала заливать стол. Пленник стонал и кричал от боли, пока его мучитель совершал над ним эту простую и безобидную, по его меркам, пытку. Капитан Митчелл, казалось, уже готов был все рассказать, но его рот жадно глотал воздух, не давая возможности вставить слово.

– Я…я… все расскажу…– с трудом промолвил пленник, на этом его слова оборвались, он раскашлялся и начал задыхаться. Генри Хартголд поспешно вынул нож из его руки, однако, было уже поздно. Капитан Митчелл издал душераздирающий крик, схватившись за сердце, и внезапно обмяк. Его голова в пышном парике упала на стол, а багровая кровь все так и расползалась густым пятном на полированном столе. В каюте воцарилась мёртвая тишина.

– Проклятье! – взревел капитан Райдер и, вновь подскочив с кресла, приблизился к пленнику. – Ройс, скорее позови доктора!

Стоявший рядом Генри Хартголд покачал головой, но ничего не сказал.

В капитанскую каюту влетел всклокоченный доктор Фаулер, худощавый и высокий, с виду настоящий джентльмен среди шайки головорезов, правда, очки на его орлином носу были разбиты, и под правым глазом виднелся синяк, что немного портило о нём впечатление. Он осмотрел пациента, и в заключение коротко и хладнокровно произнес:

– Он умер.

– Умер?! – в бешенстве повторил Билли Райдер, и его ноздри раздулись, как у разъярённого быка, а белки глаз налились кровью. – Как это умер?

Доктор Фаулер будто не замечал настроения капитана, он все так же спокойно взирал на него:

– Сердце не выдержало, сэр. Вот и все.

– Все?! – не унимался капитан. – Чёрт вас побери! Это ты виноват, Хартголд! Не можешь вовремя остановиться!

Пират, вытирая нож об занавеску, хмуро взглянул на капитана:

– Кто же знал, что он так быстро даст дуба?

– Молись, чтобы мы нашли деньги, – стиснув зубы, прорычал Билли и вышел из каюты, громыхая каблуками. За ним проследовал и доктор Фаулер.

– Я лучше помолюсь за упокой твоей души, – тихо ответил в пустоту Генри и украдкой взглянул на Ройса, лицо которого исказилось в кривой ухмылке.

– Мужики, хорош глазки друг другу строить! – встрял Томас, ковыряясь в столе, – вы лучше делом займитесь или уединитесь уже, в конце концов!

* * *

Пираты перевернули все вверх дном, но тайник так и не нашли. Покончив с поисками, Генри Хартголд спихнул с кресла труп бывшего капитана,  уселся на его место и раскурил трубку.

– Думаю, это была последняя капля, – сказал он, выдыхая дым, и прищурив глаза.

– Капля чего? – спросил громила Томас, оторвавшись от книжного шкафа.

– Капля моего терпения, Том. Всего лишь моего терпения.

– Что ты имеешь в виду? – приблизившись к собеседнику, шёпотом заговорил великан.

– Нет тут никаких больших денег. Напрасные потери и напрасные старания. Я больше не намерен терпеть это дерьмо.

– Я нашёл! –  вдруг воскликнул Ройс, подойдя к столу, и высыпал горсть монет из небольшого кошелька. –  Это все.

Генри брезгливо взглянул на деньги и, взяв один шиллинг, покрутил его:

– Что ж, на выпивку мне хватит, –  с досадой заключил он и, не говоря больше ни слова, поднялся с капитанского кресла, бросил монету на стол и вышел из каюты.

Томас и Ройс напряжённо переглянулись. Они знали своего друга слишком хорошо, чтобы вот так просто дать ему уйти.

– Эй, постой-ка! – вырвалось у Ройса, но Генри уже скрылся за дверью и, судя по всему, не намерен был возвращаться. А когда оба пирата оказались на палубе, их друг уже высказывал своё недовольство капитану Райдеру, в окружении остальной команды:

– Это была плохая затея, Билли, обречённая на провал. Здесь нет ни провизии, ни денег. По мне, так ты слишком часто ошибаешься в последнее время, и я больше не намерен ходить под твоим командованием.

– Кто бы говорил! – вспылил капитан Райдер. – Совсем недавно, как помнится, ты пустил ко дну собственный шлюп с десятью пушками. И я дал тебе место квартирмейстера. Но этого тебе недостаточно! Тебе нужно капитанское кресло!

Генри Хартголд смотрел на капитана враждебно, и гневно сопел, пока не вмешался Томас.

– А вы знаете, почему бы нам не разойтись полюбовно, – он положил руку на плечо Генри, и заискивающе улыбаясь, заглянул ему в глаза. – Мы можем договориться.

Генри одёрнул плечо и вновь уставился на капитана. В планах этого пирата было что-то более дерзкое, поэтому он не сдавал позиции, да и команда его частично поддерживала. Однако Билли догадывался о намереньях своего квартирмейстера, и сознательно опередил его, чтобы не разжигать ссоры, которая могла привести к поножовщине:

– Что ж, я возьму это новое судно, а ты забирай «Доброжелателя», и катись к дьяволу!

– Ну вот и договорились! – радостно завершил спор Томас. – Отметим же это знатной попойкой. Воды у нас мало, а вот рому всегда с лихвой! Парни! – крикнул громила боцман команде. – Есть кто живой?! Тащите сюда бочонок!

* * *

После того как на абордаж взяли торговое судно «Попутный Ветер», капитан Райдер зафиксировал потери: из шестидесяти человек – восемь убитыми, двенадцать ранеными. И за все эти жертвы они получили всего-то ничего – двадцать мешков сахара, да три бочки пресной воды. Прав был квартирмейстер, не благоволит фортуна его капитану. Матросы – народ суеверный, сразу начали шептаться. Этого не мог не заметить Билли, напряжение нарастало, и он, не искушая более судьбу, пошёл на уступки.

Команда раскололась на два лагеря. Те матросы, которые когда-то ходили под началом Генри Хартголда, тут же переметнулись на его сторону. И пусть их было немного, но для управления «Доброжелателем» двадцати человек вполне хватало. Самое главное сейчас было не ввязываться ни в какие конфликты, а довести корабли до порта Нассау, где пираты могли бы, наконец, зализать свои раны и пополнить припасы.

Сидя за общим столом с капитаном Райдером, Генри, развалившись в кресле, постукивал каблуком по ножке стула, демонстрируя этим своё пренебрежение. Они устроили это небольшое застолье, чтобы решить последние вопросы и обсудить дальнейшие действия.

 Оба этих джентльмена удачи любили власть, так же как и деньги, оба побаивались друг друга, но мастерски скрывали свой страх. Генри отчасти добился того, чего хотел, однако, все случилось не так, как он задумал вначале  и это его сильно огорчало. В его планах было избавиться от Билли и подмять все под себя, и пусть бы пролилась кровь, его это не сильно волновало. Он знал, что это было в его силах, и сейчас он будто нарывался разжечь новую ссору.

Ройс Джоус, который всегда был склонен поддержать Генри, в последний момент по неведомым причинам переметнулся на сторону капитана Райдера. И решил остаться при нем первым помощником, как и прежде. Команда «Попутного Ветра» после долгих обсуждений назначила Ройса квартирмейстером. Теперь, довольный этим повышением, он стоял по-хозяйски уперев руки в бока, позади своего капитана и сверлил взглядом Генри Хартголда.

– Я не собираюсь делиться с тобой провизией,  спокойно сказал капитан Райдер, – Ты сделал свой выбор, приятель.

– Билли, я не прошу тебя об одолжении. Я требую,  мягко проговорил Генри, облокотившись о спинку кресла. – Не надо быть таким козлом. Когда мы вернёмся в Нассау, все же узнают о твоём поступке. Нехорошо бросать друзей в беде.

Капитан Райдер, усмехнулся и наклонился немного вперёд к собеседнику:

– Друзей?  переспросил Билли, – Скажи, друг, а что мне мешает убить тебя прямо сейчас?

Генри легкомысленно пожал плечами и оглянулся:

– Не знаю. Может, страх за собственную жизнь?

Манеры общения этого наглого и напыщенного человека раздражали капитана Райдера до крайности и он уже не сдерживал свой пыл. Билли быстро поднялся и, минуя стол, бросился с кулаками на своего противника. Вместе они с грохотом повалились на пол.

Ройс сперва дёрнулся от неожиданности, коснулся рукояти своей сабли, а потом вдруг успокоился и продолжил наблюдать за перепалкой. Казалось, его это все скорее забавляло.

– Ах ты, паскуда!  заорал капитан Райдер, ударив противника в челюсть.

Этот крепкий удар заставил Генри вскипеть от ярости. В его жилах взыграла кровь, и руки сжались в мощные кулаки. Он нанёс ответный удар, который повалил соперника набок.

Мало кто знал, что в определённые моменты, подобные этому, у Генри возникал нервный тик. Веко правого глаза начинало само собой дёргаться, а зубы непроизвольно сжимались – в такие минуты он абсолютно себя не контролировал. Те бедолаги, которые замечали похожие симптомы, крадучись отступали, а иногда и уходили спиной вперёд, не отрывая взора от разъярённого зверя, потому как знали, что в данный момент в силе ему нет равных. Именно это состояние доктор Фаулер охарактеризовал как пик неистовства и крайнего бешенства. Со знанием дела он рекомендовал пациенту в употребление опиум. И, стоит признать, Генри к нему пристрастился. Бывало, он взмывал в небо, улетал в блаженстве далеко и надолго.

Опиум поначалу он потреблял в любом виде и в больших дозах, до тех пор, пока не понял, что это чудодейственное лекарство убивает в нём мужчину. Стоит ли говорить что, узнав об этом недуге, Генри чуть не вытряс душу из нерадивого доктора, разбив ему очки и запечатлев под его глазом синяк внушительных размеров. Мистер Фаулер уверил его в том, что побочное явление временно и ему не стоит так сильно беспокоиться. Теперь, когда все прояснилось, Генри стал более осторожен и избирателен в своих желаниях, стараясь во всем знать меру.

Сейчас же, когда ум его был не затуманен, а кулак меток и силен, он умудрился разбить сопернику нос и губу. Сам же Генри получил несколько отличных ударов, которые на мгновение вывели его из равновесия. Капитану Райдеру хватило этого времени для того, чтобы вырваться и схватить нож со стола. Не зная как подступиться к врагу, Билли размахнулся и метнул в него нож. Каким-то чудом Генри увернулся, и холодное лезвие жалом впилось в переборку между досок. Ошеломлённый и напуганный капитан Хартголд озадаченно обернулся и с яростью вновь взглянул на Билли. Не дав себе передохнуть, они ринулись было навстречу, но Ройс Джоус внезапно их остановил:

– Тихо!  закричал квартирмейстер.  Вы слышали?

Все замерло вокруг, будто время остановилось. Билли, наконец, смог отдышаться, а Генри непонимающе развёл руками, но тут же без притворства сам схватился за больной бок.

Ройс стремительным шагом подошёл к переборке и взялся за рукоять ножа. В этот миг за досками что-то зазвенело. Этот подозрительный звук отчаянно напоминал ему звон монет, будто одна за другой падает на пол, и все громче и чётче. Квартирмейстер с усилием вынул нож из досок, и тогда монеты, или что там было за стеной, посыпались еще сильнее. 

Ройс обернулся к капитанам, и лёгкая улыбка растянулась на его загорелом лице:

– Господа…?

Оба капитана забыли уже про свои распри и, протрезвев от ярости и негодования, вместе подошли к переборке. Подцепив ножом доску, они насилу оторвали её с гвоздями от стены и обнаружили то, чего так долго жаждали и искали. Двадцать добротных кожаных мешочков, полных золотых гиней. Весом один такой мешок был около двух фунтов. Это значило, что в каждом из них было не меньше сотни таких монет.

У Билли перехватило дыхание, когда он взглянул на все это богатство. На лбу выступила испарина, он представил себе свою новую жизнь в покое и роскоши где-нибудь далеко, где его не знают. Тут же он вспомнил про свою дочь, которую не видел, должно быть, лет пять или шесть.  "Сколько же ей может быть сейчас лет? – подумал Билли. – Наверное, шестнадцать".

Генри, начал нервно кусать губы, оценивая все возможности своей будущей жизни. У него много было мечтаний. На фантазии он вообще был горазд, особенно в пьяном дурмане. Его цели были куда амбициозней чем у Билли. Быть может, всему виной его возраст, о таких, как он, обычно говорят: мужчина в расцвете сил. Ему было тридцать семь лет, и он не был отягощён семьёй. Перед его глазами предстали туманные образы: придворные дамы в шелках, позолоченные кареты, дом, похожий на дворец, зелёный сад с фонтаном и непременно хорошенькие служанки, которым он не давал бы проходу.

Ройс же мечтал о чем-то более приземлённом, но сейчас в его дурной голове творилось чёрт знает что. Все мысли смешались: девки, выпивка, веселья и тому подобное. Конечно, дай ему время подумать, и он бы тоже выдал что-то прекрасное. Но думать было некогда, от волнения он даже немного качнулся и прислонился к стене.

Придя в себя и тряхнув головой, Билли спустился на грешную землю и быстро подошёл к двери. Закрыв её на щеколду, он обернулся к своим приятелям и тихо заговорил:

– Так, джентльмены. Полагаю, вы согласитесь со мной, что не стоит разглашать нашу маленькую тайну всей команде. Когда вернёмся в Нассау, мы все честно поделим между собой и разойдёмся как в море корабли. Ну что скажете, друзья?